Брандербург

За каким лядом я поперлась в свой день рождения в город Бранденбург-на-Хафеле? Такое и не произнесешь с первого раза. Ответ прост в своей трагичности: я не нашла то, что искала в Берлине, ради чего поехала туда на месяц. Не нашла того, с кем хотела его отметить. Вернее, физически нашла, а вот морально… Наша духовная связь порвалась, как рассохшаяся нить, оставив болтаться волокна на концах. У меня. У неё — не знаю. Наверное, тоже. И вот я решила всё переиграть и уехать из Берлина в какой-нибудь близлежащий городок. Там — одной, никому не знакомой и никого не знающей — провести сей печальный день своего бессмысленного рождения и бесцельного существования. Ну, а город что… Нормальный немецкий город со всем необходимым, но не «вау», как Любек, например. Приятные речные пасторали с уточками и лебедями, интересные церкви и старинные здания. И я просто бесцельно по нему шаталась, размышляя над всем со мной происходящим — начиная от глобально-экзистенциального и заканчивая локальным, личным, суетным и тщетным. Рефлексия на Хафеле. О дружбе — много и бесполезно.

Где он, тот друг, которого ищу я? При свете дня я жду, Но он не выйдет вдруг, И ночь его шагов Мне не доносит стук. Но чувствует душа…

Что чувствовала моя душа на этот счет, лучше не начинать.

Что дружба? Легкий пыл похмелья, Обиды вольный разговор, Обмен тщеславия, безделья Иль покровительства позор

Если уж Пушкин с его общительностью так вдруг разочарован, то мне, интроверту, странно и нелепо сетовать. И тем не менее. Что с нами случилось? Это годы или расстояния разорвали нити нашей связи? Друг мой, друг бесценный… Я чувствовала себя нелюбимой в активной форме. И таким был мой Бранденбург — непонятым и безликим. Всё, что я ни пыталась сделать, не получалось. Фотки были пронизаны отчаянием, родные смотрели на них и спрашивали: что я там делаю, в этом городе, зачем поехала? Как объяснить, что я бежала от нелюбви своей большой в прошлом любви? От раздражения, которое встало свинцовой стеной между нами, от радиоактивности слов, от токсичности взглядов. Я просто не могла так больше, не могла в свой день рождения.

И вот я тут, а что делать — не знаю. Джипити-чатка меня поддерживает как может. Бедняга ничего не понимает в страданиях моей души, но старается изо всех сил.

И вдруг я слышу доносящиеся откуда-то звуки органа. Я просто не задумываясь иду на звук, и он приводит меня в старую готическую церковь Св. Катерины(*Sankt Katharinen*). Я уже несколько раз проходила мимо неё — в этом маленьком городе всё близко, — но не знала, что там внутри прячется огромный орган. По-настоящему гигантский. Трубы на всю стену — метров, не знаю сколько, в высоту.

Я заглянула и удивилась: в целом огромном зале нет ни одного человека. Только молодой органист сидит спиной к скамейкам и играет по нотам. Я оробела: можно зайти или нет? Надо платить или нет? Для кого это вообще, если нет слушателей? Может, это что-то сакральное? Может, таинство для пустых сидений? Почему никого нет?

Я робко присела, боясь издать хоть какой-нибудь звук. Даже мое дыхание могло помешать, и я затаила его, как могла. Так он продолжал играть, а я сидела. Никто меня не выгонял, и я понемногу расслабилась и отдалась на волю звукам. Орган сам по себе имеет магическое влияние на меня, а тут ещё такое совпадение: мой день рождения, и я — единственный слушатель и зритель. Так получается, что это он играет для меня одной в мой день. Нет, я понимаю, что это иллюзия, но концентрируюсь на ней, пытаясь превратить её в свою реальность путем подобных аффирмаций.

Что сказать — я вознеслась над всеми проблемами в эти минуты. Над всем, что меня мучило, и над всем, что меня ещё ждало в продолжение дня (о чем я ещё не знала тогда). Так прошло, наверное, полчаса. Он всё играл, не обращая ни на что внимания, а потом вдруг резко остановился и обернулся. Я растерялась и от неожиданности захлопала. Наверное, это был не особо соответствующий месту поступок, потому что он в смущении отвернулся, собрал ноты и ушел.

И я ушла — бродить дальше и осмысливать всё то, что со мной сейчас произошло. Для меня одной — так это или нет, — но это так!

Мазарина.

Церковь святой Катерины орган и органист