Предисловие Ф. Макса Мюллера к книге «Рамакришна: Его жизнь и изречения» (1898)

Макс Мюллер

Имя Рамакришны в последнее время так часто упоминалось в индийских, американских и английских газетах, что более полное описание его жизни и учения, как мне кажется, будет востребовано не только многими, кто интересуется интеллектуальным и нравственным состоянием Индии, но и теми, для кого развитие философии и религии — как на родине, так и за её пределами — никогда не бывает безразличным.

Поэтому я постарался собрать как можно больше сведений об этом недавно почившем индийском святом (умер в 1886 году) — отчасти от его преданных учеников, отчасти из индийских газет, журналов и книг, в которых были запечатлены главные события его жизни, а его нравственное и религиозное учение описывалось и обсуждалось как в доброжелательном, так и в критическом ключе.

Несмотря на распространённые критические суждения об отдельных проявлениях аскезы в Индии, к числу которых принадлежал и Рамакришна, среди таких подвижников, несомненно, есть те, кто заслуживает нашего внимания и искреннего сочувствия.

Мучения, которые некоторые из них (едва ли заслуживающие названия санньясинов, ибо они мало чем отличаются от фокусников или хатха‑йогинов) причиняют себе, аскетические методы, которыми они пытаются подчинить и обуздать свои страсти и довести себя до состояния крайнего нервного возбуждения, сопровождаемого трансом или продолжительными обмороками, хорошо известны всем, кто жил в Индии и познакомился там не только с раджами и махараджами, но и с различными слоями сложного индийского общества.

Хотя некоторые рассказы об этих мучениках плоти и духа могут быть преувеличены, остаётся достаточно реальных фактов, чтобы пробудить, по крайней мере, наше любопытство. Когда же истинные санньясины посвящают свои размышления философским и религиозным проблемам, их высказывания, увлекающие огромные толпы, собирающиеся вокруг них в их собственной стране, не могут не привлечь нашего внимания и сочувствия — особенно если, как в случае с Рамакришной, их учение распространяется ревностными сторонниками не только в Индии, но и в Америке, и даже в Англии.

Нам нечего опасаться, что санньясины Индии когда‑либо найдут последователей или подражателей в Европе, и было бы вовсе нежелательно, чтобы они их нашли — даже ради психических исследований или экспериментов в физико‑психологических лабораториях.

Но, помимо этого, более глубокое знание учения одного из них представляется, несомненно, желательным — как для государственных деятелей, которым приходится иметь дело с различными классами индийского общества, так и для миссионеров, стремящихся понять жителей этой страны и оказать на них влияние, и, наконец, для студентов философии и религии, которым следует знать, как древнейшая философия мира — Веданта — преподаётся в наши дни бхактами, то есть преданными возлюбленными Бога, и продолжает оказывать своё могущественное влияние не только на немногих философов, но и на широкие массы в стране, которая всегда называлась страной философов.

Страна, проникнутая такими мыслями, какие высказывал Рамакришна, никоим образом не может рассматриваться как страна невежественных идолопоклонников, которых нужно обращать теми же методами, что применимы к племенам Центральной Африки.

Поскольку Веданта составляет идейный фон изречений Рамакришны, я счёл полезным добавить краткий очерк некоторых наиболее характерных доктрин этой философии. Без него многие читатели едва ли смогли бы понять идеалы Рамакришны и его учеников.

Я вполне сознаю, что некоторые из его изречений могут звучать странно для наших ушей, более того — даже оскорбительно. Так, представление о Божестве как о Божественной Матери способно нас поразить, однако мы можем понять, что Рамакришна действительно имел в виду, когда прочтём его изречение (№ 89).

Иногда язык, которым эти индийские преданные говорят о Божестве, может казаться нам слишком фамильярным, более того — непочтительным. Они сами, по‑видимому, сознают это и говорят в оправдание… Или же снова…

Если мы не будем помнить, что «гарем» изначально означает не более чем священное и охраняемое место, следующее изречение, несомненно, будет резать нам слух…

Как глубоко Рамакришна проник в тайны знания и любви к Богу, мы видим из следующего изречения…

Следующие высказывания также показывают возвышенный характер его веры:

«Кто имеет веру, тот имеет всё, а кто лишён веры, тот лишён всего» (№ 201).

«Пока человек не станет простым, как дитя, он не получит Божественного озарения. Забудь всё мирское знание, которое ты приобрёл, и стань таким же невежественным в нём, как дитя, — и тогда ты получишь знание Истинного» (№ 241).

«Где сила стремящегося? В его слезах. Как мать даёт согласие исполнить желание своего настойчиво плачущего ребёнка, так и Бог дарует Своему плачущему сыну всё, о чём тот просит со слезами» (№ 306).

«Как лампа не горит без масла, так и человек не может жить без Бога» (№ 288).

«Бог пребывает во всех людях, но не все люди пребывают в Боге: вот почему они страдают» (№ 215).

Из таких изречений мы узнаём, что хотя реальное присутствие Божественного в природе и в человеческой душе нигде не ощущалось так сильно и так повсеместно, как в Индии, и хотя пламенная любовь к Богу, более того — чувство полного растворения в Божестве нигде не нашло более сильного и красноречивого выражения, чем в высказываниях Рамакришны, — он, тем не менее, прекрасно знал преграды, отделяющие божественную и человеческую природу.

Если мы вспомним, что эти высказывания Рамакришны открывают нам не только его собственные мысли, но и веру и надежду миллионов человеческих существ, мы действительно можем питать надежду относительно будущего этой страны. Сознание Божественного в человеке присутствует там и разделяется всеми, даже теми, кто, казалось бы, поклоняется идолам.

Это постоянное ощущение присутствия Бога есть, поистине, та общая почва, на которой мы можем надеяться, что в недалёком будущем будет воздвигнут великий храм будущего, в котором индусы и не‑индусы соединят руки и сердца в поклонении одному и тому же Высочайшему Духу — Который недалёк от каждого из нас, ибо в Нём мы живём, движемся и существуем.

Ф. М. М. Игтэм‑Мот 18 октября 1898 г.