Набитый и Шмара

Осёл и собака — прекрасная пара; подумайте, мама, как я и она, собака, допустим, по имени Шмара, вас будут лелеять отчаянно, а? . Набитый и Шмара, допустим, дворняга, когда вас замучает жажда вина, мы сможем за хлебным смотаться двояко: я жилисто-вьючный, она влюблена (в хозяйку, которая не обещала забить молотком, а потом налила), мы денег на водку добудем сначала (прикинувшись бешеной, Шмара дотла очистит карманы у впавших в полкомы), а после — мой номер: я ящиков N «Столичной» несу. Вы беснуетесь дома: вам тошно, вы крошите мебель (взамен вчерашней попытки меня из окошка, как тару стеклянную, выбросить), — á ишак и барбосина водки немножко — N ящиков, мама! — заносят… Вы за? . Догадка о жучке вам пó сердцу, мама? Я знаю, где водятся псины: они окрест дурдомóв колобородят незнамо куда и зачем; в том щепотка возни, отбив волкодава от стаи, приветить. Ooh, mama, imagine, как, мне отодрав длиннющие уши (в папашу), в ответе за прочее будет стенать волкодав, которого бить, будто мяч, но по рёбрам, но по животу — наслаждение, мам. Но по голове — да со взглядом предобрым. Из лучших намерений — но по зубам.

Иллюстрация Kent Hansson . / 500px Оригинал Исупова